Профессиональный гид. Европейское измерение

Как работает эндаумент? Фандрайзинг и инструменты финансовой устойчивости
Эндаумент (целевой капитал) – это один из инструментов финансовой устойчивости, активно используемый передовыми музеями США и европейских стран. Практические рекомендации по проведению кампании по сбору средств от планирования до завершения и привлечению миллионов рублей для поддержки вашего музея представил эксперт Джон Багли.

«Музеи – это хорошее место, куда можно давать деньги»
Джон Багли, директор Международной консалтинговой компании по фандрайзингу

Джон Багли опытный практикующий консультант по вопросам менеджмента и фандрейзинга, руководитель, преподаватель и тренер.
Международная компания по фандрейзингу работает с самыми разными учреждениями, среди ее клиентов: музей Королевского воздушного флота, Британский музей, англиканский центр в Риме, колледж Элтон, Архив черной культуры (Black Cultural Archives), а также траст Меридиан и конференц-центр Уилтон Парк.
http://www.internationalfundraisingconsultancy.com/

Новые вызовы – это новые возможности. И мой рецепт успеха для всех музеев – это эндаумент. Эндаумент может дать уверенность в будущем музея. Но за все надо платить, поэтому через несколько лет люди, жертвующие средства для вашего музея, будут задавать неприятные вопросы. В России наступило время создания ответственного общества. А ответственное общество создается путем привлечения средств и грамотного их распределения в последующем. Нужно учиться проводить исследования, постоянно искать людей, общаться. В общем, заниматься всем тем, чем сейчас музеи совершенно не занимаются. Может, там где вы живете олигархов там нет, но богатые люди точно имеются. Богачи со временем становятся все богаче. И задача руководителей музеев – устанавливать с ними отношения. Ведь музеи – это хорошее место, куда можно давать деньги. Это безопасно и, очевидно, благородно. Еще одна задача музеев – заявлять о себе. Если никто о вас не слышал – никто не даст вам денег. Музеи, «сидящие» на своих коллекциях, о которых никто не знает, в которые никто не ходит – по сути дела, это впустую потраченную деньги налогоплательщиков.

Музей для людей. Открытия

Музей от первого лица.
Европейские и российские эксперты рассказывают о личных музейных маршрутах и сильных впечатлениях от посещения музеев. Куда они предпочитают идти с семьей? С коллегами? Какой уникальный опыт и где можно получить?

Сэм Хант, директор Ассоциации независимых музеев Великобритании

Ассоциация независимых музеев (AIM) – организация, которая обеспечивает поддержку независимых музеев Великобритании и представляет их интересы на национальном уровне.
Сегодня в ассоциацию входят как небольшие организации, в которых работают преимущественно волонтеры, так и крупные благотворительные фонды, которые взаимодействуют почти с половиной музеев Великобритании.
Ассоциация независимых музеев Великобритании – авторитетная и уважаемая структура, которая занимается консалтингом в области национальной политики и способствует развитию собственной профессиональной сети.
http://www.aim-museums.co.uk/

Я работал с музеями Великобритании около 30 лет. За все это время я отвечал за самые разные направления музейной деятельности: от непосредственной работы с выставочными объектами, до работы с партнерами. Когда я иду в музей я одновременно оцениваю его с двух позиций: профессиональной и личной. О профессиональной точке зрения можно говорить бесконечно. А если расценивать меня, как обычного посетителя, то тут все просто. Есть несколько аспектов, которые важны для меня. Во-первых, я хочу чтобы музей меня впечатлил. Музей должен давать представление о масштабе. Человек, придя в музей, должен понимать как он мал по сравнению с историей. Это любопытно.
Во-вторых, как бы ни было это парадоксально, но не я должен быть впечатлен музеем, а мои дети. Им интересно представлять, как они могут быть съедены, скажем, доисторическим животным. Музеи должны давать повод для игры воображения. Хирургические приспособления средних веков можно поместить под стекло в темном углу зала, а можно разыгрывать с ними спектакли, передавать из рук в руки, сидя в кругу на исторических вечерах, слушая про обычаи того времени – это два совершенно разных подхода.
Также, приходя в музей, я хочу видеть, какое происхождение у объектов, представленных на выставке. Я считаю, что картина должна оставаться там, где она написана, потому что тогда она имеет больший смысл. Обеспечивать контекст, бэкграунд – вот одна из основных обязанностей музея. Без этой важной части музейной работы, все остальное просто не представляет смысла.
И еще на что я бы хотел обратить внимание, так это на то, как важна связь музея с настоящим. С этим можно поступать по-разному. Например, надписи на стене Музея военной истории, оставленные солдатами, служащими в Афганистане – это хороший пример связи между экспозицией и настоящим времени. Когда такие истории связывают прошлое с настоящим – это потрясающе.
Из отличных музеев, музеев у которых стоит учиться всем остальным, я могу привести в пример Музей Корнуелла, Музей телеграфов в Великобритании, или Музей истории Кардифа. Последний пример – это особый случай. Это история города, но рассказанная очень необычным способом. Это свежий взгляд на интерпретацию истории города.
И последнее. Важно помнить, что музеи в первую очередь существуют для людей. Публика должна контролировать музеи, а не кураторы. Сайты – это хорошая вещь. Почему бы не позволить людям оценивать работу музеев онлайн?

«Экономика отношений с аудиториями»

Может ли музей пользоваться бизнес-моделями для своей деятельности? Как музей может получать доход? Своим опытом делится руководитель маркетинговой программы Музея истории Амстердама (Нидерланды).

Бьерн Стенверс, директор по маркетингу Музея истории Амстердама

Бьерн Стенверс – директор по маркетингу в музее истории Амстердама и всех его филиалов. Бьерн занимает пост председателя Консультационной группы по маркетингу в Совете по туризму и собраниям Амстердама, а также является членом Правления Нидерландской ассоциации культурного маркетинга и коммуникации.
В сфере интересов Бьёрна – бизнес-модели в деятельности европейских музеев, лучший опыт которых он стремится воплотить в музеях Нидерландов. Бьёрн придерживается мнения, что именно европейские музейные бизнес-модели и схемы финансирования являются самыми эффективными в современных экономических и политических условиях.
http://www.amsterdammuseum.nl/

Когда люди приходят в музей или в библиотеку – я наблюдал это и в России, и в Азии – они делают это традиционным, старомодным способом: все должны сохранять тишину, руками объекты трогать нельзя, люди не должны фотографироваться. Все это не коммерческий и не рекламный подход. Да и вообще это не хороший подход. В своей работе я попытался преодолеть эти стереотипы. Когда я пришел работать в музей – это был Исторический музей города Амстердама – я постарался не следовать всем этим традиционным путям существования музеев. Прежде чем создавать новый музей или проводить изменения в старом музее, нужно определиться с целевой аудиторией. Музеи и библиотеки – это культурные места, которые должны делиться с людьми счастьем и давать им вдохновение.
Музеи предполагают некое пассивное поведение посетителя. В своей музейной деятельности я в первую очередь пытался преломить эти стереотипы у своего персонала. Когда я пришел в музей, я начал думать – с чего бы начать изменения? И я увидел, что наши смотрители залов выглядят как полицейские. Я понял, что нужно вообще отказаться от униформы, добавить в музей больше гостеприимства. Потом я начал работать с потенциальной аудиторией через интернет. Мы меняли наш сайт два раза – все для того, чтобы сделать его более дружественным и понятным для людей. Конечно, сначала нам сайт сделал чей-то племянник, как принято. Но когда за месяц у нас было всего 30 000 посещений, мы поняли, что надо что-то делать – и тогда над сайтом работали уже восемь молодых людей-профессионалов. После этого мы поменяли наше название. И он стал не Историческим музеем города Амстердама, а Музеем Амстердама. Мы немного добавили звучания в название и интерес к музею увеличился. Музеи должны стать проще. И особенно хорошо, когда музеи держатся вместе – так они сильнее, так они представляют собой единое целое.
Я не очень многому учусь в самих музеях. На музеи я смотрю глазами маркетолога. Я учусь вне музеев и привношу идеи в музейный сектор. Мне нравится учиться у вещей, расположенных на открытом воздухе. Я много обращаю внимание на парки развлечений. В парках работают молодые кураторы – они всегда в курсе тенденций. Музей не всегда дает положительные эмоции – и это не очень хорошо. Иногда музеи опускают с небес на землю, а парки развлечений всегда дают положительные эмоции. Что мне действительно не нравится в музеях – я не могу найти вход в них. Это проблема. Я не понимаю по какой причине 80 процентов музеев и библиотек прячут свой вход. Посмотрите, какой яркий вход в парке развлечений! Туда хочется войти.
Любимый музей – это Галерея Тейт. Помимо того, что придя в галерею, можно не сомневаться, что именно там вы найдете самые актуальные выставки, последние тренды – они еще и активно работают с формой подачи материала. У них, например, есть маршрут на катере. Кстати, во многих музеях можно арендовать велосипед, насладиться экспозицией и потом поездить по окрестностям и увидеть бэкграунд. А если вы не можете уехать из своей страны, то можно использовать гугл. У всех есть гугл. Сейчас многие музеи имеют виртуальные туры, многие места можно посетить онлайн. Вообще для того, чтобы сложить полную картину, нужно испытать и онлайн-ощущения, и физические.